«Разочарование года» в фигурном катании — формулировка жесткая, но в сезоне‑2025 она как будто сама просится к одной конкретной фамилии. Александр Галлямов, еще совсем недавно образец надежности и эталонный партнер в парном катании, за один год умудрился растерять не только спортивное преимущество, но и значительную часть того уважения, которым заслуженно пользовался. И проблема здесь гораздо глубже, чем просто травма и срыв формы.
От безоговорочного лидера до фигуры с вопросами
Год начался для дуэта Мишина/Галлямов в идеальной точке. Финал Гран-при России в феврале 2025‑го еще раз подтвердил их статус: доминирующие победы, уверенные прокаты, практически безупречные элементы. Пара выглядела как отлаженный механизм: стабильные поддержки, чистые выбросы, синхронность, к которой другие только стремились.
На фоне этого превосходства казалось, что конкуренция внутри сборной существует лишь формально. Александра Бойкова и Дмитрий Козловский постепенно теряли позиции, уступая не только Мишиной и Галлямову, но и более молодому, хотя и менее титулованному дуэту, чей главный козырь — завидная стабильность. В начале года еще можно было говорить о плотной борьбе, но реальность была такова, что именно Мишина/Галлямов воспринимались как пара «номер один» в стране и, по большому счету, в мире.
Именно поэтому последующий обвал выглядит особенно разительным. Когда падает аутсайдер — это не вызывает шока. Когда же трещит по швам тот, кто считался образцом и мерилом, возникает ощущение глубинного кризиса.
Байкал как точка бифуркации
Весна привезла с собой тот самый роковой эпизод — выездное шоу на Байкале. Медийно все выглядело красиво: романтика открытого льда, атмосфера праздника, «перезагрузка» для спортсменов. Но итогом стал кошмар для лучшего парника страны.
Официально долгое время все подавалось как легкий порез, особое «микроповреждение», которое вот-вот пройдет. На деле же выяснилось: травма куда серьезнее, чем пытались показать. За аккуратными формулировками скрывались тяжелое повреждение, длительная реабилитация и фактически заново отстроенный бытовой навык — сначала Александр просто учился ходить, а не кататься.
Несколько месяцев полноценной работы оказались вычеркнуты. Пока Мишина самостоятельно держала себя в тонусе, выходила на лед и не давала форме окончательно просесть, Галлямов боролся не с элементами, а с собственным телом. В таком контексте спад формы понятен и даже закономерен. Но проблема сезона‑2025 — не только в том, что партнер вернулся менее готовым, чем хотелось бы.
Удар по мечте: Милан за чертой
Второй, не менее тяжелый удар пришелся не по ноге, а по амбициям. Решение не допускать российских спортсменов к Олимпиаде в Милане лишило мотивации целое поколение. Для пары уровня Мишина/Галлямов, живущей ради олимпийского старта, все многолетние усилия внезапно потеряли четкую перспективу.
Когда главная цель исчезает, удержать концентрацию невероятно трудно. Анастасия, судя по всему, внутренне приняла новые условия игры: продолжила тренироваться, сохранять конкурентоспособность, улучшать детали. Александр же как будто оказался в психологическом тупике. Восстанавливаться ради стартов, которые не ведут к олимпийскому пьедесталу, — испытание, которое он, похоже, до конца не принял.
И здесь уже речь идет не о сантиметрах подколенного сухожилия, а о внутреннем выборе: бороться вопреки всему или застрять в ощущении несправедливости.
Осень разочарований: когда лед перестает прощать
Осенние старты превратились в хронику затянувшегося восстановления и очень заметного раздражения. Ошибки на поддержках, которые еще недавно считались визитной карточкой дуэта, стали повторяться слишком часто. Там, где раньше просматривалась цельная система, вдруг возникли сбои — и не только технические.
Поддержки в парном катании — индикатор не просто физической силы, но и доверия, ощущения «одного целого» на льду. Когда сильнейший партнер начинает сомневаться, нервничать, дергаться — это тут же отражается в элементах. Именно так и произошло: неуверенность вылилась в нестабильность, а нестабильность — в поражения.
На этом фоне прорыв соперников стал еще заметнее. Дуэт Бойкова/Козловский рискнул и продолжил внедрять четверной выброс, осознанно усложняя программу. Екатерина Чикмарева и Матвей Янченков, вернувшись после травмы, за один сезон успели не только вернуться в когорту лидеров, но и обойти Мишину и Галлямова на одном из турниров, закрепив успех медалями чемпионата страны. Мир вокруг не стоял на месте, тогда как Александр был сосредоточен в первую очередь на себе и своем недовольстве.
Чемпионат России: апогей кризиса
Чемпионат России в Санкт-Петербурге стал точкой, где накопленные проблемы впервые проявились максимально ярко и публично. Проиграть золото принципиальным оппонентам — Бойковой и Козловскому — само по себе больно. Но особенно остро поражение воспринимается в тот момент, когда оно сопровождается не честным принятием, а поиском виноватых.
Технические ошибки, небольшие недочеты — все это можно было бы списать на достаточно естественный посттравматический спад. Но гораздо тяжелее было наблюдать реакцию. Вместо сплоченности и взаимной поддержки зрители увидели холод, отстраненность и подчеркнутое недовольство партнера, адресованное, по сути, не себе, а всему вокруг.
Именно после этого турнира для многих поклонников фигурного катания стало очевидно: речь уже не только о форме, а о серьезном внутреннем кризисе личности чемпиона.
Kiss and cry как зеркало отношений в паре
Два этапа Гран-при нынешнего сезона выделялись не только результатами, но и тем, что происходило после прокатов. Та самая зона kiss and cry, где пары привыкли поддерживать друг друга в самых сложных моментах, превратилась в арену демонстративного недовольства.
Вместо привычной, когда‑то искренней улыбки, партнерские объятия сменились холодной отстраненностью. На смену спокойному разбору — нервные взгляды, сдерживаемое раздражение и полное отсутствие простых слов поддержки в адрес партнерши. Для зрителя это стало шоком: идеальный партнер вдруг перестал быть тем самым «каменным плечом», к которому все привыкли в их лучшие годы.
Да, спортсмену тяжело мириться с поражениями, особенно если он привык доминировать. Но именно реакция на неудачу, а не сама неудача, формирует восприятие спортсмена как личности. Здесь Александр явно проиграл не только соперникам, но и самому себе.
«Мир ко мне несправедлив»: опасная установка чемпиона
Главный упрек в адрес Галлямова даже не в том, что он ошибается или проигрывает. Любой чемпион переживает спад, сбивается на элементах, не попадает в форму к важному старту. Куда тревожнее чувство, что фигурист больше не воспринимает себя частью команды — ни спортивной, ни жизненной.
Вместо того чтобы признать объективные обстоятельства — травму, усиление конкурентов, отсутствие олимпийской перспективы — Александр словно замкнулся в убеждении, что ему недодали, недооценили, не поняли. Такая позиция неизбежно отталкивает: она не оставляет места ни партнерше, ни тренерам, ни болельщикам, которые годами поддерживали дуэт.
При этом забывается еще один факт: пока Мишина продолжает делать свою работу, выходить на старты и выкладываться, партнер перекладывает часть ответственности за общий результат на нее, а также на обстоятельства. А это уже вопрос не техники, а характера.
Почему травма — не индульгенция
Важно проговорить очевидное: травма на Байкале была серьезной и объективно выбила фигуриста из привычного ритма. Никто не обязан «вставать и идти дальше» по щелчку пальцев, когда речь о таком испытании. Но травма — не универсальное оправдание любого поведения.
Спортивная биография знает огромное количество примеров, когда спортсмены возвращались после еще более тяжелых повреждений. Кто‑то становился скромнее, кто‑то, наоборот, злее в спорте — но уважение вызывали те, кто даже в кризис не обесценивал партнеров и не обрушивал на них свое раздражение.
К Галлямову долго относились с большим кредитом доверия именно как к сильному партнеру. Поэтому сейчас так горько наблюдать, как этот образ трещит не под натиском новых соперников, а под тяжестью внутреннего недовольства.
Мишина на фоне партнера: контраст, который бросается в глаза
Отдельно стоит отметить, насколько ярко в этой ситуации выделяется Анастасия. На протяжении всего сложного периода она сохраняет внешнее спокойствие, старается не выносить на публику внутренние сложности и последовательно делает свое дело.
Именно таким болельщики привыкли видеть чемпиона: умеющим проглотить поражение, выйти на следующий старт и попытаться сделать лучше. Если говорить о дуэте как о едином организме, то сегодня впечатление такое, будто одна половина продолжает сражаться, а другая все еще не договорилась сама с собой.
Неудивительно, что часть поклонников именно в этой дисгармонии видит главный источник текущего провала, а не в усложнении программ соперников или отсутствии олимпийской мотивации.
Что еще усугубляет восприятие Галлямова
Дополнительное раздражение вызывает то, как выстраивается публичный образ фигуриста в контексте этого сезона. На фоне нестабильных выступлений и падений с высоты былого статуса особенно заметны любые попытки искать внешних виновников: зрителей, судей, прессу, систему.
Вместо честного разговора о собственных ошибках звучат полунамёки на несправедливость, косвенные уколы в адрес окружающих, обиженные интонации. В мире большого спорта подобная риторика быстро обесценивает даже самые заслуженные титулы, потому что обнажает — спортсмен оказался не готов к тому, что вершина не вечна.
Именно поэтому для многих поклонников фигурного катания Александр сегодня — символ не просто профессионального спада, но и внутреннего несоответствия званию чемпиона мира.
Есть ли у Галлямова шанс вернуть уважение
При всей жесткости оценки, ситуация не приговор. История спорта знает немало примеров, когда атлеты проходили через кризисы гораздо тяжелее нынешнего. Вопрос в том, каким путем пойдет сам фигурист.
У него по‑прежнему есть мощная партнерша, опытный тренерский штаб и огромный багаж поставленных программ. Есть технический потенциал, чтобы конкурировать на высочайшем уровне и дальше. Не хватает только одного — готовности снова взять на себя ответственность не только за прыжки и поддержки, но и за атмосферу внутри пары.
Если Александр найдет в себе силы признать свои ошибки, перестать транслировать раздражение вовне и вернется к роли надежного партнера, которую раньше ценили все без исключения, у него еще есть шанс переписать этот сезон не как «год разочарования», а как болезненный, но важный урок.
Если же курс не изменится, то разочарование, о котором уже говорят болельщики, рискует превратиться не во временный диагноз сезона‑2025, а в устойчивый ярлык, который будет преследовать чемпиона мира еще долго.
Почему так больно разочаровываться именно в чемпионах
Особая горечь в этой истории в том, что разочарование направлено не на новичка и не на крепкого середняка, а на человека, который уже достиг вершины. Чемпион мира — это не только набор баллов и медалей, но и определенный стандарт поведения, отношение к партнеру, умение достойно проигрывать.
Когда с этих высот спортсмен скатывается не только на третьи-четвертые места, но и в позицию человека, который не готов принять общую ответственность и сохранить уважение к тем, кто рядом, это воспринимается как личная утрата для многих, кто за него переживал.
Поэтому фраза «я разочаровалась в этом фигуристе» здесь звучит не как эмоциональный выпад, а как концентрат всей накопившейся боли от наблюдения за тем, как один из самых надежных и любимых спортсменов года за годом сам разрушает созданный ранее образ.
Итого
Травма на Байкале, отказ в допуске на Олимпиаду, усиливающаяся конкуренция и потеря формы — все это объективные факторы, которые могли бы оправдать падение результатов. Но они не оправдывают холодность по отношению к партнерше, публичное раздражение и попытки свалить ответственность на обстоятельства.
Именно поэтому сегодня Александр Галлямов воспринимается многими как главное разочарование сезона‑2025 в фигурном катании. Печально видеть, как чемпион мира ведет себя так, словно мир ему что‑то должен. Еще печальнее — понимать, что изменить эту картину он по‑прежнему может только сам.