Скандальная фигуристка Елена Костылева вернулась в академию Евгения Плющенко всего через две недели после громкого разрыва. Внешне история выглядит как красивое примирение в духе рождественской сказки, но если не изменить главную проблему вокруг спортсменки – вмешательство ее матери, – финал этой истории почти неизбежно окажется мрачным.
Еще в конце декабря казалось, что сотрудничество Костылевой и Плющенко окончательно завершено. Поводом стал затянувшийся конфликт между тренерским штабом академии и Ириной Костылевой, матерью фигуристки, которая, по словам очевидцев, постоянно вмешивалась в тренировочный процесс, спорила с тренерами и не признавалась никаких границ. Елена ушла к Софье Федченко и за считаные дни сменила тренировочную группу, начав работать в новой системе.
Параллельно Костылева продолжала участвовать в шоу. В новогодней постановке «Спящая красавица» именно она исполнила главную роль. После премьеры продюсер проекта Яна Рудковская эмоционально подчеркивала, что в клубе к Елене относятся тепло, готовы принять ее обратно и верят, что она еще вернется к Плющенко. Эти слова на тот момент воспринимались скорее как дипломатичный жест, чем как реальный прогноз: слишком свежим был скандал вокруг разрыва.
Однако сюжет развернулся стремительно. Уже 8 января Евгений Плющенко в своих социальных сетях объявил, что Елена снова тренируется в его академии. В обращении он подчеркнул, что ради ребенка они готовы «стереть ластиком весь негатив» и начать с чистого листа. По его словам, за последние полтора месяца фигуристка почти не выходила на лед в академии – мешали болезнь, поездка в Воронеж и операция. Теперь же, как заявил тренер, впереди у них совместная «очень большая работа».
Практически одновременно свою позицию озвучила и школа «Триумф», где Костылева пробыла всего две недели. В заявлении академии прямо сказано, что Елена – несомненно талантливая спортсменка, но их пути в спорте «разные». Руководство подчеркнуло, что система подготовки в «Триумфе» строится на жесткой дисциплине и ежедневной кропотливой работе над всеми элементами фигурного катания. На этом фоне привычный для Костылевой образ жизни – постоянные шоу, светская суета, отсутствие строгого режима – с этой моделью подготовки не совпал.
Причины расставания в «Триумфе» расписали подробно: регулярные пропуски тренировок, невыполнение требований по контролю веса, несоблюдение плана по количеству полных прокатов программ. Отдельным пунктом выделено и поведение Ирины Костылевой, которая, по словам академии, вмешивается в тренировочный процесс, не уважает внутренние правила и нарушает спокойствие школы. В комментариях к этому заявлению всплыли и конкретные истории о том, как мать фигуристки на практике срывала работу тренеров.
Сама Елена попыталась сгладить ситуацию и поблагодарила Софью Федченко и ее семью за поддержку. Она отметила, что в новом коллективе к ней относились по‑человечески: о ней заботились, кормили, помогали в быту. Но ключевым фактором возвращения она назвала встречу с Евгением Плющенко на одном из шоу. По словам фигуристки, она осознала, что именно он – ее «тренер на всю жизнь». Елена подчеркнула, что ей комфортно с Плющенко, а переучивать технику прыжков, которую она освоила в его академии, она не хочет.
На первый взгляд все выглядит как эмоциональная история верности своему наставнику. Но за красивой картинкой отчетливо проступает системная проблема: практически все специалисты, работавшие или пытавшиеся работать с Костылевой, говорят одно и то же – с ее матерью крайне тяжело иметь дело. В фигурном катании, где от тренера требуется не только профессионализм, но и выдержка, далеко не каждый готов терпеть постоянное давление и оскорбительное поведение родителя, каким бы одаренным ни был ребенок.
Особенно показательно, что все конфликты вокруг Костылевой давно вышли за пределы катка и происходят на глазах у всей спортивной среды. Любой тренер, даже только подумывающий о работе с Еленой, уже прекрасно понимает, что его ждет: скандалы, публичные переписки, эмоциональные выпады. Софья Федченко, возможно, недооценила масштаб напряжения и переоценила свои возможности по сглаживанию острого характера Ирины Костылевой.
При этом нужно признать: именно академия Плющенко вывела Елену на уровень, который в ее возрасте доступен единицам. Там она получила не только сложную техническую базу, но и редкую для юниорки возможность играть центральные роли в коммерческих шоу и зарабатывать гонорары. Сочетание спортивной карьеры и востребованности в шоу-бизнесе – привилегия очень узкого круга фигуристов, и Костылева в этом смысле уже оказалась в привилегированном положении.
Сегодняшнее примирение с Плющенко, по сути, выглядит последним серьезным шансом Елены закрепиться в элите и продолжить путь наверх. Репутация семьи после череды скандалов такова, что любой другой именитый тренер десять раз подумает, стоит ли связываться с этой историей. Заявление «Триумфа» о том, что совсем юная спортсменка уже привыкла к тусовкам и отсутствию режима, – тревожный сигнал. В фигурном катании подобный образ жизни очень быстро разрушает даже самый яркий талант.
С другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов возраст и психологическую незрелость самой спортсменки. Елене еще только предстоит научиться отделять свои интересы от амбиций и эмоций матери. В юниорском возрасте дети топ-спортсмены часто оказываются заложниками родительского контроля: от них мало что зависит, ключевые решения принимают взрослые. Но по мере взросления именно фигуристка будет отвечать за свое имя, результаты и выбор команды, и чем дольше конфликт с окружением будет продолжаться, тем больше шансов, что высшая лига для нее так и останется недосягаемой.
В подобных историях часто говорят о «токсичных родителях в спорте» – тех, кто не умеет остановиться и переступить через собственные амбиции ради благополучия ребенка. Судя по всему, случай с Ириной Костылевой очень близок к этой модели. Любой тренер ожидает от родителей базового доверия: да, можно переживать, задавать вопросы, обсуждать планы, но вмешиваться в каждую деталь тренировочного процесса – прямой путь к разрушению любых рабочих отношений. Когда мать оспаривает каждое решение тренера и делает это в грубой форме, никакая «гениальность» спортсменки не спасает.
В короткой перспективе возвращение к Плющенко кажется логичным: там Елена чувствует себя увереннее, лучше знает систему, окружена привычными людьми. Но без изменения поведения ее матери и без серьезной работы над дисциплиной саму спортсменку ждет тупиковая развязка. Академия может простить один, даже несколько скандалов, но любой клуб ограничен в терпении – репутация тренера и коллектива для них не менее важна, чем судьба конкретной ученицы.
Особую роль будет играть и то, как сама Елена поведет себя в ближайшие месяцы. Если она действительно хочет остаться в спорте, ей придется принять жесткие, не всегда приятные условия: вовремя приходить на тренировки, соблюдать режим, поддерживать требуемый вес, выполнять все задания тренеров до конца, а не только тогда, когда есть настроение. В юниорском возрасте можно еще иногда «вытащить» прокат на таланте и харизме. Во взрослом катании без системной работы это не работает – конкуренция слишком высока.
Не менее важно и то, как в академии выстроят границы во взаимодействии с Ириной Костылевой. Если тренерский штаб найдет способ жестко, но корректно ограничить ее влияние на тренировки, у этого сотрудничества еще есть шанс. Если же все вернется к прежней модели, когда мама диктует условия и фактически управляет тренировочным процессом, даже талантливейший тренер окажется бессилен. Любая команда разваливается там, где один человек считает себя важнее общего дела.
Вся ситуация вокруг Костылевой – наглядный пример того, что в современном спорте одного таланта мало. Нужны команда, доверие и способность всех взрослых вокруг спортсмена договориться ради общего результата. Сейчас Елена стоит на развилке: либо ее семья пойдет на внутренние изменения, научится сдерживать эмоции и перестанет сжигать мосты, либо каждая новая попытка вернуться в большой спорт будет короче и болезненнее предыдущей.
По сути, нынешнее примирение – не хэппи-энд, а отсрочка приговора. Если конфликтный стиль поведения матери, срывы режима и легкомысленное отношение к тренировкам сохранятся, итог предсказуем: дверь в топ-группы ведущих тренеров окончательно захлопнется. А в фигурном катании, где карьерное окно и так короткое, второй такой шанс, как у Костылевой сейчас с Плющенко, почти никогда не предоставляют.
Поэтому разговор о «печальном финале» в этой истории – не желтая драматизация, а трезвая оценка рисков. У Елены есть все, чтобы стать яркой звездой – харизма, технический потенциал, сцена, медийность. Но если рядом не удастся обуздать разрушительную роль взрослого, который вместо защиты ребенка воюет со всеми подряд, талант может так и остаться невостребованным. И тогда нынешнее возвращение в академию Плющенко войдет в историю не как начало нового витка карьеры, а как последняя остановка перед окончательным сходом с дистанции.